Отдых в Гоа

мы тут же сняли жилье и отправились в кафе есть рыбу, которая называлась, кажется,  помет. Вкусив помета, допив алкоголь, мы слушали мишины дифирамбы Гоа. Как закончился вечер – помню смутно, но было что-то вроде пляжа. 

     После насыщенного путешествия, которое продолжалось почти месяц, в первый же день пришло понимание, что в Гоа нечего делать. То есть, несмотря на солнце, океан и прочие радости курортника, делать решительно нечего.

- Ничего, ничего, - говорил художник Миша, - вы вот поживите тут пару недель хотя бы, тогда все поймете. А еще лучше: возьмите скутер и поезжайте…

- Куда? – вопрошали мы, - тут ведь все одно и тоже кругом – море, пальмы, индусы

- Поезжайте просто по дороге. Дорога всех рассудит, - философствовал Миша, выдыхая дым.

     Не пленившись керуакскими настроениями, скутер мы не взяли. На второй день, просидев за завтраком в кафе до четырех часов, мы стали смутно догадываться, на что же уходит время в Гоа. На третий день не выдержали и сорвались в Махараштру, соседний штат, на Парадайз бич.

 

     Махараштра. Парадайз Бич.

 

     Поехать туда советовали многие, описывая фантастически красивый старый форт, который при ближайшем рассмотрении оказался неказистой развалившейся каменной стеной. После путешествия по Индии гоанские достопримечательности кажутся слишком мелкокалиберными. Взять хотя бы культовый Флимаркет. Для тех, кто был в Дели на Майн Базаре, это кажется скромной барахолкой, за исключением, правда, трансовой одежды типа Space Tribe, Chillout Planet и прочих псай брендов, продающихся в Европе. Эт романтизация гоанских достопримечательностей происходит отчасти оттого, что многие, летающие чартером в Гоа каждый год, нигде больше в Индии и не были.

    Парадайз бич оказался и вправду райским местечком – практически безлюдным, основное население пляжа – крабы. Все фото, которые были сделаны на Парадайзе, были сняты на октомат, так как цифровой фотоаппарат куда-то временно пропал. Эти движущиеся картинки как нельзя лучше передают атмосферу Парадайза. 

Место, где мы сняли бунгало, оказалось даже излишне аутентичным – там отдыхали богатые индусы. Люди спокойные, рассудительные и упитанные. Вечером мы сели за столик в местном, единственном кафе и сделали заказ. Через некоторое время появились индусы, притащили магнитофон и занялись тем, что является их основным умением, если верить болливудским фильмам – танцами. Наш столик оказался в эпицентре, и есть было довольно затруднительно, так как от смеха сводило живот. Пухлые усатые индийские мужчины тацевали перед горящим взором своих женщин как трепетные восточные зайчики. Крутились вокруг своей оси, подпрыгивали и даже делали некоторые движения синхронно, что говорит о том, что они заблаговременно репетировали! Другая часть аборигенов, не принимавшая участия в хореографичеких утехах, фотографировала и снимала на видео, как мы едим и смеемся. Периодически мимо нас проходили женщины с маленькими детьми на руках, а все родственники ловили этот редкий момент удачи в объектив фотоаппарата или видеокамеры – наши-то вот тоже рядом с белыми хаживали! Эта всепоглощающая, упрямая страсть фотографировать и снимать белых людей на камеру не поддается рациональному объяснению. Ну вот что, что будут делать счастливые обладатели этих уникальных кадров? Показывать друзьям и говорить: «Дыс ыс авер френдз!», да кто этому поверит – печать досады и презрения к фотографу на европейском лице говорит об обратном. Куда корнями уходит этот фото фетишизм? Не подсознательная ли тоска по колонизаторам заставляет жать на кнопку затвора смуглый индусский палец?

     Решив покинуть столь публичное место, мы спустились на ночной пляж. Как оказалось, в темноте бродили более пьяные индусы, и, видимо, они так набрались, давно ожидая нас. Стоило сесть на берег, как пьяная компания без слов подошла и села рядом. Несмотря на опьянение, чувствовалось, что они стесняются, но несмотря на это, с каждой минутой пододвигаются чуть ближе. Это могло бы закончиться тем, что они забрались бы на колени к белым господам, поэтому мы решили сменить место дислокации. Проблему это не решило – те же персонажи продолжали следить за нами, причем они подползли за стоящую рядом лодку и жадно наслаждались прекрасным зрелищем - как мы сидим на ночном берегу, и ловили обрывки разговором на русском языке. Через минут десять из-за лодки вылез самый смелый, пошатываясь, подошел к нам и, заикаясь, признался: «Ви лайк френдз…». Ну что оставалось делать, сказали: «Окей», не изверги же мы, хотя и хотелось посоветовать «Гоу ту фак ёселф». Тут же компания френдзлайкеров вылезла из-за лодки, подошла к нам, и посыпалось извечное вер а ю фром, вотс ё нейм и далее по списку вопросов из программы третьего класса. Я со своей лучшей половиной отправился в бунгало, а когда через некоторое время вышел проведать малыша Пульзо, он сидел все там же, вокруг него на корточках три индуса и тот, который лайкс френдз, о чем-то с жаром повествует, периодически падая на песок под грузом принятого ранее спиртного. Ленич потом рассказал, что его новый знакомый клеймил беззаботных плясунов из кафе, называя «стьюпид пипль», утверждал, что имеет фабрику, где шьют кожаные куртки, и признавался, что очень богат.

    И еще, именно на Парадайз Бич мы увидели дельфинов. Это зрелище по непонятной причине радует и умиротворяет. Мой друг, оператор, когда снимал сюжет в дельфинарии, прислал мне смс: «Чувак, от дельфинов идет добро!». Соглашусь.